Интервью с Иваном Брауном — UX-дизайнером; основателем, директором и владельцем Icons8. Беседовал Кирилл Олейниченко, редактировала Елена Лошкарева.

Поговорили про внутреннее устройство и принципы компании, как он пришёл в дизайн, как прошёл путь от фрилансера до владельца продукта с 400.000 пользователей, как работать эффективно, какие книги читать и почему он не продаёт бизнес.

Расскажи немного о себе.

Я дизайнер, раньше работал над продуктами в агентстве UX-дизайна VisualPharm, а сейчас я основатель Icons8.

Основатель — это понятно. А должность какая?

Номинально я основатель, директор и владелец. Если говорить о моей квалификации, то я UX-дизайнер, причём в сторону логики грубого прототипирования или «страшного» дизайна: всё, что есть некрасивое, — это я сделал; всё, что красиво, — другие.

Ты специально это делаешь?

Я-то стараюсь красиво делать.

В твоём профиле я видел, что ты хотел оставаться дизайнером и по минимуму администратором. Получилось?

Исходя из того, что я сказал выше, мне нужно поменьше заниматься дизайном, чтобы у нас всё было красиво. Видимо, я имел в виду, что хотел помогать людям с дизайном и с текстом, писать контент, — помогать исходя из своих квалификаций, а не становиться администратором, у которого есть власть благодаря своему положению.

А благодаря чему у тебя есть власть? Вообще, какой властью ты обладаешь в своей компании?

Думаю, что ограниченной. Мне кажется, со стороны люди ожидают от меня большего проявления власти. Когда приходят новенькие, они видят во мне начальника, стараются спрашивать, как я хочу, и ждут одобрения. А «старички» умеют продвигать свои идеи.

Например, у нас есть один «старичок», который хотел за два года в третий раз переписать весь фронтенд. Он знал, что я начну сопротивляться, поэтому переписывал втихую, доводил до определенной стадии, а потом готовил крутую презентацию: приложение теперь летает, функционал основной работает, доделок мало. Отказать невозможно.

Но, вообще, вся работа структурирована в рамках аджайла, существует product owner, у которого есть определённые права и обязанности. Я — такой product owner.

Кто такой product owner?

Это человек, у которого есть право формулировать и выбирать задачу на спринт, то есть на ближайший отрезок времени. Его обязанность — выбирать те задачи, которые наиболее ценны для пользователя. В этом смысле у меня есть право выбора, и я иногда им пользуюсь.

Вообще, процесс начинается со встречи: мы собираемся и обсуждаем, кто чего хочет. Выбирая задачу на спринт, я должен помнить о том, что нужно найти человека, которому будет интересно её выполнить. Есть задачи монотонные, их можно сделать развлекательными. Например, если взять дизайнеров или фотографов, они все ненавидят тегирование.

Что такое тегирование?

У каждой фотографии или иконки должны быть теги, по которым пользователь может их найти. То есть, нужно вручную написать пару десятков тегов. Никто не хочет этим заниматься. Дизайнеры точно не хотят. И я знаю, что иконочные сайты и маркетплейсы эту проблему с больной жопы на здоровую вываливают — на иконочных дизайнеров: делайте что хотите.

И как можно решить задачу, которой никто не хочет заниматься?

Несколькими способами.

Например, можно найти людей, для которых это интересно. Например, если человек английский учит, ему будет прикольно изучить новые слова.

Другой способ — найти геймплей. Например, тегировщики любят придумывать названия для фотографий, и они часто получаются остроумными. Это как конкурс на название для картинки. Фан!

Наконец, можно решать рутинные задачи с привлечением технологий. Например, таким способом мы собираем аналитику по поиску и скачиваниям. Существуют специальные инструменты для фильтрования релевантных запросов. С ними получается гораздо быстрее и интереснее: больше фана и меньше рутины. Отключать что-то гораздо быстрее, чем стирать текст вручную.

Как вы организуете работу структурно? У вас есть отделы?

Есть два способа объединять людей: попроектно или по должностям. У каждого способа свои плюсы. Если выбирать первый вариант, то люди в рамках проекта лучше двигаются.

Мы особенно успешно реализуем это, когда делаем вместе контент и софт: видим их сочетание, как они смотрятся вместе. За счёт этого мы можем достичь большего меньшими усилиями, чем, например, Adobe, у которых до фига программистов, но контентом они не занимаются. Или чем маркетплейсы, у которых много дизайнеров и контента, но они просто торгуют файлами и не делают софт.

Другой способ — объединять по специальностям. Так людям интереснее друг с другом: программистам — с программистами, ретушёрам — с ретушёрами. У нас сейчас некий микс того и другого. Например, у каждой команды есть свой отдельный спринт, митинги и всё остальное.

Есть ещё двойное подчинение — matrix management. Его давно придумали — может быть, уже в 60-х менеджеры изучали в Америке этот способ организации. Он очень сложный, но мы используем именно его.

Все работают удалённо?

Да.

У вас есть менеджеры, управленцы? Люди, которые организовывают работу на телефоне и встречах, ставят задачи, принимают отчёты, собирают совещания — полезные или бесполезные?

Наверное, я такой бесполезный менеджер… У нас есть система, которая фиксирует цели и результаты. Например, цель — сделать редактор, чтобы можно было компоновать фотографии; результаты — конкретные метрики, которых мы хотим достичь. Например, определённого процента ошибок в юзабилити-тестах, чтобы 80% задач могли выполнить наши подопытные пользователи.

В плане стратегического руководства члены команды сами составляют план на три месяца и обсуждают его все вместе. Для этого у нас есть целый разработанный процесс.

В плане оперативного управления есть роль скрам-мастера. Иногда её выполняю я, иногда — наш программист, который сам предложил заниматься управлением проекта. У нас как раз в фотокоманде было с этим трудно. С программистами проще: они всё знают про скрам и умеют им пользоваться. А если взять фотографов или тегировщиков…

Они об этом и не слышали.

Да, и для них это какая-то химия, о которой они не хотят слышать. В лучшем случае они воспринимают это как фишку этого места работы.

Как-то один наш новичок спросил: «А зачем мы скрам делаем?» Кто-то ему отвечает: «Без этого нам не дают работать».

Это было реально трудно, пока один наш программист не взял на себя роль скрам-мастера этой команды. Будучи человеком очень социальным и позитивным, он заразил всю команду взаимоподдержкой. Мир наступил, чего при мне не было.

Ещё одна моя задача как лидера команды — не давать появляться таким лидерам, которые концентрируют у себя значительную власть. Когда появляется человек, который много чего знает, через него проходит вся информация и все процессы. По-человечески я понимаю тех, кто перестаёт брать на себя ответственность: всегда приятно сгрузить на кого-то мыслительную деятельность.

Например, если не работает Google Drive, вместо того чтобы связаться с их техподдержкой, проще сказать какому-то лидеру: «У нас тут что-то не работает».

Моя задача такова: не допускать ситуации, когда человек принимает на себя функцию альфа-айтишника — профессионала, который всем помогает и разруливает ситуацию.

Короче говоря, люди должны сами думать, как решить проблему, а не делегировать мыслительную функцию другим.

То есть ты хочешь, чтобы люди были самостоятельными работниками и не просили каждый раз инструкцию.

Конечно. Смотри, часто бывает так: позвонишь в саппорт какой-то компании, а они ничего не знают и не пробуют узнать.

Потому что у них нет полномочий, и им нужно передать это в другой отдел.

Вот такие «передасты» и работают. У этого монстра есть много голов. Они и не знают, и не могут, и не хотят. Иногда времени нет: на саппорте часто бывает большая нагрузка и стопка тикетов, ответы на которые надо строчить без передышки.

Ответственность и способность самостоятельно работать — главные ценности. Какие ещё основополагающие есть в вашей компании?

Взаимопомощь. Она заменяет контроль. На онлайн-встречах все мы показываем, что сделали и над чем работали. После этого уже становится неловко самому сидеть и ничего не делать. Это называется team pressure — давление команды: команда хорошо работает, а тебе не хочется отставать от неё.

Всегда можно пойти к человеку и предложить помощь. Нужно иногда и настойчивость проявить. Может оказаться так, что у человека личные проблемы, например. Об этом не принято говорить, поэтому важна определённая степень доверия между людьми в команде. Так они не опасаются того, что их выгонят в следующий момент или что над ними посмеются.

Например, как-то я приставал к одному программисту, почему у него рабочие показатели низкие. Как выяснилось, у него была проблема: негде было работать — большая семья и маленькая квартира. В итоге программист нашёл офис недалеко от дома, и это общий офис, куда все могут приходить. Там новый ремонт, кондиционер стоит, всё было хорошо.

Очень близкие родственники умеют так припечатать одним словом, чтобы тебе и жить не захотелось. Важно, чтобы такого не было в команде.

Важно не допускать близкородственных отношений?

Мы должны погружаться в информацию друг друга, но не использовать её во вред.

Какие ещё ценности у вас есть?

Проактивность в проектах, я бы назвал это так. Когда ты можешь взять и сделать то, что считаешь нужным. Вот тебе хочется что-то новое сделать, и, вместо того чтобы просить разрешения, ты стараешься привлечь для этого других людей, увлечь их этой идеей.

Почему люди выбирают твою компанию? Что их влечёт?

Мы раз в год задаём этот вопрос ребятам: почему вы здесь? Каждому из вас приходят другие предложения работы, почему же вы выбираете нас? «Позитивное мышление», — так часто отвечают.

Позитивное мышление… А ещё свобода: можно выбирать, чем заниматься; меньше работать и больше успевать. Финансовая стабильность проекта, связь с пользователями, международная команда… Круто. А если спросить, что плохого в компании, что ответят ребята?

Мы недавно об этом говорили. По пятницам у нас проводятся встречи, на которых мы говорим о вещах, не всегда связанных напрямую с работой. Цель — узнать друг друга получше с человеческой стороны. Это полезно в любой команде, а в удалённой — тем более.

Недавно у нас было такое предложение: назвать проблему, которую не можешь решить самостоятельно.

Например, финансовому директору приходилось генерировать вручную много инвойсов, и не было готового софта, который бы это делал. Один программист сказал: «Я всю жизнь в банке программировал, я могу сделать программу». И сделал. Проблема решилась.

Ещё у нас есть Officevibe. Это такой бот, который пристаёт ко всем с вопросами и вымогает фидбек. Он измеряет, насколько людям нравится работать в компании, и задаёт вопросы: есть ли у вас связь с вашим руководителем, можете ли вы обратиться к нему с проблемой, знаете ли вы цели компании и т. д. По итогам можно посмотреть самые низкие показатели. Например, у нас это был показатель wellness (самочувствие, здоровье). И бот даёт рекомендации: что-то у вас херовый wellness, купите сотрудникам фрукты в офис.

Давай немного на отвлечённые темы поговорим. Расскажи, как тебе кино «100 лет дизайна». Что ты о нём думаешь? (примечание: накануне мы с Иваном вместе посетили премьерный показ фильма в Петербурге)

Мне понравился Шнайдер.

Только он?

Не только он. Мне половина клипов понравилась, но больше всего зацепила идея о том, что требования к вылизанности дизайна уходят.

Например, мы делаем фотографии, а потом из них можно составлять коллажи. Поэтому мы стремимся к тому, чтобы всё подходило: свет, идеальные контуры… Сейчас у нас есть проблема: часть фотографий была сделана на розовом фоне, который бликует, и мы эти блики стараемся убирать. Идея, которую я вынес из клипа, такова: иногда правильный выбор важнее, чем прилизанность. Можно сделать грубо, но если это выглядит прикольно, то оно прокатит.

То есть ты согласен с тем, что сейчас наступает эпоха брутального дизайна?

Над этим я думаю. Что мы делаем? Готовим какой-то контент — иконки, фотографии, иллюстрации — и стараемся дотащить его до такого вида, чтобы он идеально вписался в софт. Если обтравить фотографию автоматически (машинным интеллектом), то выходит хреново. А, может быть, лучше и не надо? Может, мы сделаем материал немного худшего качества, который будет офигенным. Бывает неидеальный материал с зазубринами, но он фантастический. У него есть качество, идея, стиль, что угодно — то, что отсутствует в вылизанных шаблонах, в которых ничего живого нет.

Почему и как ты оказался в дизайне? Сразу после института?

На каком-то курсе — первом или втором — я свою страничку хотел. Помнишь время, когда по-детски хотелось каких-то вещей типа своего компьютера? Я рос, у меня не было ПК, и я прикидывал: сколько лет мне нужно работать сельским учителем, чтобы заработать на 386-й компьютер? Это был единственный выбор, наиболее реалистичная должность, на которую я мог претендовать.

В институте приходилось самому Spectrum в общаге собирать, там знаешь какой был торг… Есть у Spectrum модификация 54К — значит, там 54 микросхемы в корпусе. И их нужно собрать. Из них часть у тебя есть, а часть отсутствует. Все меняются микросхемами, продают их, пишут объявления: «Есть микросхема К155ИР1, стоит столько-то. Обращаться в 202-ю комнату». Ты идёшь туда и предлагаешь то, что у тебя есть, и так постепенно собираешь этот компьютер. Дальше тебе уже хочется более современный ПК, не Spectrum, и так каждый раз видишь какую-то штуку, которую очень хочешь.

В какой-то момент захотелось сайт?

Да. А не было же ничего: ни хостинга, ни денег. Но каждый раз ты видишь какую-то штуку, которую хочешь, и к ней постепенно идёшь. Так я сделал страничку.

Чему она была посвящена?

Наверное, обо мне что-то было. Ещё я с SEO экспериментировал. Раньше можно было написать одно слово много раз и быть первым в выдаче. Например, я завёл персональную страничку для друга и на ней много раз написал тег sex positions. Люди шли на регсайт, искали sex positions и попадали на страничку моего друга.

Это в конце 1990-х?

В середине. А потом была баннерная сеть «Спутник» Лёни Делицына. Он нанял меня дизайнером баннеров за 100$ в месяц. Это были отличные деньги.

Я нарисовал ему два баннера, и один из них собрал CTR 42%.

Сейчас таких цифр нет.

Это что, был единственный баннер в интернете?

Ну, один из немногих. Он был посвящён группе «Блестящие» и разработан для сайта магазина дисков. Потом меня этот магазин нанял за 200$ работать, схантили.

За месяц до кризиса я приехал в Москву. Меня взяли на нормальную зарплату в 900$, но эта контора быстро закрылась. Меня параллельно в SWsoft пригласили. На том месте много месяцев не платили зарплату. Я приехал в июле, денег у меня не было, зарплата была 900$, а выплатили мне её один раз до кризиса. До октября толком не платили. Как-то жил, квартира 300$ стоила. В общем, хер пойми как жил. Потом меня в SWsoft позвали, и я там работал несколько лет.

Это что за компания?

Parallels, Acronis — вот это всё. Раньше профессия называлась «веб-дизайнер», но у меня это быстро перешло в UX-дизайн. У нас были здоровенная система для хостинг-провайдеров и админка. Там было 1200 уникальных экранов, мы делали UX.

Был ли какой-то опыт в интерфейсах, когда ты туда пришёл?

Ещё не было такой профессии — UX-дизайнер. Были только веб-дизайнеры, и они иногда делали интранет. Дизайнеров иконок не было. Ещё была профессия веб-мастера, который делал всё — от саппорта до дизайна, — потому что отдельного саппорта тогда не было.

Из SWsoft я ушёл. Приготовился ужаться: думал, что на 500$ в месяц я какое-то время проживу, меньше уже никак. Собирался делать веб-дизайн, логотипы, иконки… Иконки я перед уходом постоянно рисовал.

Ты ушёл на фриланс?

Да. И тут оказалось, что всем нужны иконки, вот я их и рисовал. Хорошо пошло, на этом я больше денег заработал, чем мне платили раньше зарплату. Из этого вырос проект VisualPharm.

Сначала всем просто иконки нужны были, потом уже — UХ-дизайн. Позже мы выложили эти иконки для SEO, чтобы на нас ссылку ставили. Они хорошо расходились, ведь всем нужны были, и в какой-то момент мы только этим стали заниматься.

Когда было около 200 иконок, их было легко выложить в ZIP-архиве. Когда их стало больше — около 1 тысячи, — я как-то искал четыре иконки 27 минут. Пришлось писать софт, чтобы их искать. Там уже нужно много программировать, тегировать, а это постоянная активность.

И в процессе, когда это всё делаешь, появляется много разных идей. Вот мы их и реализуем.

Существует мнение: показатели бизнеса — частное дело бизнеса, и этой информацией не делятся. Можешь ли ты рассказать, какое у вас соотношение бесплатных и платных пользователей? Я видел, что у вас все 80 тысяч растровых иконок в бесплатном доступе, а за подписку пользователи получают расширенные возможности — векторный формат.

Бесплатных — 90%. Всего зарегистрировано 400 тысяч пользователей, «платников» — 6 тысяч, отсюда можно посчитать.

Что ты скажешь, если тебе предложат продать компанию?

Мне предлагали.

Не предложили нужную сумму?

Во-первых, сейчас я знаю, что мне делать и куда двигаться. Есть идеи, которые хочется реализовать.

Во-вторых, мне не нужен кеш.

Почему?

Мы генерируем достаточно денег, чтобы дальше вести разработку. На всё это хватает, для органического роста хватает. Для себя не нужно много кеша: я очень скромно живу.

Самому интереснее работать, чем продать и сидеть на пляже?

Да. Во-первых, незачем; во-вторых, хватает. Когда ты делаешь свой продукт, хочется всё это пиксельдрочерство сделать, потом протестировать, чтобы удобно было. Когда появляются другие стейкхолдеры, там уже нужно показывать прибыль, и ты не можешь играться со своими продуктиками. Когда ты отдаёшь даже часть компании, уже нужно прислушиваться к кому-то другому.

Как ты сам работаешь: из дома, кафе, коворкинга? Как выглядит твой рабочий день?

Раньше мне нравилось работать в кафе. Сейчас мы много говорим, а там людям плохо слышно, да и в кафе всем мешаем. Полдня проходит на встречах, когда просто общаешься.

В чате или голосом?

Мне больше голосом нравится. В чате хорошо пароль переслать, а голосом что-то вместе можно сделать. Есть парное программирование. Можно также парный дизайн делать, писать что-то вместе.

На самом деле у меня есть периоды увлечённости и структурированности. В периоды увлечённости что-то делаешь для продукта, рисуешь прототип…

Наедине с собой?

Да. И потом кому-то звонишь, спрашиваешь об изменениях, какую-то помощь просишь. А в период структурированности я работаю по OmniFocus или по методу Pomodoro — пять помидорчиков в день. Мне кажется, для постоянного использования он не подходит, а когда нужно порядок в жизни навести — вполне.

Расскажи о том, какие программы для работы ты используешь.

Axure. Там можно сделать что-то динамическое или быстрое. Sketch и Principle иногда нравятся.

Для коммуникации у нас есть Slack и Zoom. Zoom — приложение для видеоконференций. У него ужасный интерфейс, но лучшее качество связи. Мне кажется, они должны у себя на сайте написать слоган «Пойдём в Zoom», потому что эту фразу произносишь каждый раз, когда пользуешься чем-то другим.

Ещё есть планировщик событий — Vyte. Туда прикрепляешь свой календарь, и можно указать правила: например, планировать встречи можно только с 10 до 17 часов. После этого люди могут выбрать время, когда тебе звонить.

Ещё есть программы-блокировщики, которые помогают не отвлекаться от дела. Например, StickK позволяет заключить с собой пари: я даю обещание, что не буду ходить на «Медузу» восемь недель, а если захожу, то плачу 100$ штрафа. Деньги идут на благотворительность. Причём лучше всего выбрать какую-то гадкую благотворительность, которая тебе не близка. Там можно даже секунданта назначить. Обычно семья и друзья неохотно за это берутся, но можно уговорить.

Секундант что-то получает?

Нет, но можно ему отдельно посулить. Не знаю, насколько это педагогично, но я один раз дочь попросил: если ты увидишь меня с компьютером после десяти, то нажми вот эту кнопочку в приложении за вознаграждение. Она очень следила, и это помогало не сидеть с компьютером поздно вечером. Конечно, ты можешь зашкериться где-то, но ты же вроде как дочери наврал…

Ещё есть хороший инструмент — Beeminder. Например, есть цель: медитировать по пять минут в день. Один раз в неделю тебя спрашивают: сколько ты медитировал каждый день? Ты отвечаешь, и программа чертит график. Если ты опускаешься ниже диагонали, она тебя штрафует на 30$. Кстати, недавно я ей заплатил. Некоторые на 1000$ ставят.

Программу ведь можно обмануть?

Да, можно просто забить туда время, но я понимаю, что если это сделаю, то лишусь инструмента в своей жизни.

Когда ты работаешь дома, есть соблазн валяться в постели с телефоном, а потом в трусах весь день работать. Чтобы так не деградировать, нужно себя дисциплинировать. Поэтому я стал заводить интервальный таймер на утро. Это такая игра. Ты встаёшь, включаешь кофеварку, потом чистишь зубы, умываешься, голову моешь. К этому времени кофеварка закипела, нужно её выключить и т. д. Можно составить себе на полчаса такую утреннюю рутину, после которой ты полностью готов к делу. Программа с точностью до секунды выверяет процесс. Это отлично работает.

Знаешь, была такая «Франкфуртская кухня». Чуваки во Франкфурте в 1930-е гг. зафиксировали движения домохозяйки на кухне и увидели, что она носится туда-сюда, ведь всё неудобно расположено. Они организовали вещи на кухне так, чтобы всё было под рукой. Например, домохозяйка что-то порезала — и тут же обрезки в мусорное ведро упали. Не нужно ничего собирать и нести. Можно сделать дома нечто подобное. Вместо того чтобы ставить мусорку в одном месте под раковиной, можно поставить пять мусорных контейнеров в разных местах, где они нужны. Или, например, выстроить объекты в ванной комнате в удобной для тебя последовательности: зубная паста, флосс, крем, дезодорант…

Чтобы меньше думать.

Да, это важное свойство интерфейса. Со скоростью можно многое оптимизировать. Если воспринимать рутину как юзабилити-задачу, она становится интересной. Есть книга «Алгоритмы, по которым мы живём». В ней говорится о компьютерных алгоритмах, которые можно применять в реальной жизни.

Ты много читаешь?

Да, каждый день.

Расскажи о книгах, которые пригодились тебе в работе.

Есть книга Tribal Leadership. Она рассказывает об уровнях развития команды, в книге их племенами называют. Первый — уровень уличных банд: их девиз — «Все — говно, не верь, не бойся, не проси». Второй уровень — «Моя жизнь — говно, но есть те, кто живёт получше». На этом уровне существует офисный юмор, шутки про будильники и начальников, сплетни про звёзд и т. д. Есть третий уровень — «Я звезда, а остальные похуже». На таком уровне существуют многие успешные профессионалы: врачи, музыканты, учёные. Таким людям все суют палки в колёса, никто им не помогает. Следующий уровень — «Мы молодцы, а все остальные похуже». Это уровень, на котором может функционировать компания, команда. К этому нужно стремиться. По статистике из книги, 52% американских компаний существует на таком уровне, и это поддерживается американской культурой. Есть пятый уровень. Там уже Будды и Нельсоны Манделы — те, кто изменяет мир. Мне кажется, когда Alphabet или Google дают людям что-то новое, создают disruptive innovations, это и есть пятый уровень. Вообще, эта книга меняет мировоззрение, и ты начинаешь понимать, как взаимодействовать с людьми.

По интерфейсу и дизайну мне нравится About Face Купера — я её как учебник раньше рекомендовал.

По теме юзабилити-тестирования могу посоветовать Remote Research от Rosenfeld Media. Она не очень длинная, с акцентом на удалённое тестирование — ничего лишнего нет. Например, есть скрипты о том, что сказать клиенту в те или иные моменты интервью. Мне кажется, что дизайнерам обязательно нужно тестировать юзабилити своих интерфейсов, даже если им за это не платят, — в порядке самообразования и для построения цикла обратной связи.

По маркетингу мне нравится книга Ask. Она посвящена маркетинговым опросам. Например, мы спрашивали у клиентов: какие у вас возникли проблемы с дизайном и, в частности, с иконками? После опроса ты сортируешь ответы по группам и видишь, какие проблемы есть у пользователей. Так проще придумывать решения.

А разве ты можешь делать вывод о том, что проблемы, о которых люди говорят, — на самом деле проблемы, которые их волнуют? Ведь существует разрыв между тем, что люди говорят, и тем, что они на самом деле думают.

Об этом в книге тоже говорится.

Я, например, спрашивал людей, как они ищут иконки. Ответ был: «В интернете». Попросил показать. Человек набрал запрос icon pack в браузере и нажал на четвёртую ссылку. Я говорю: «Почему ты первые три ссылки пропустил?» Он отвечает: «А они маленькие, по 100–200 иконок. Это ни о чём, а от 500 — другое дело».

Расскажи о будущем. Чем вы хотите стать?

Мы хотим избавить дизайнеров от той работы, которую они не хотят делать. Если посмотреть запись того, как кто-то создаёт дизайн, мы увидим, что человек работает с бешеной скоростью. Эта машинальность работы развивается потому, что дизайнеры вынуждены делать много операций, которых можно было бы избежать.

Эти вещи можно автоматизировать?

Да. Например, каждый дизайнер много раз в жизни рисовал заголовок, ниже — подзаголовок, ещё ниже — action button. В action button нужно скруглить уголочки, подобрать цвет, выбрать размер шрифта, выровнять по центру, вертикали, горизонтали и т. д. Или, например, до фига времени ты тратишь на то, чтобы просто выбрать объекты.

И вы хотите сделать так, чтобы оно само рисовалось?

Мы хотим, чтобы программа могла помогать, подсказывать. Вообще, есть несколько способов сделать это. Начну с простых. Например, существуют программы для дизайна, где панели инструментов расположены слева и справа, а посередине — дизайн. Это тема херовая, большая когнитивная нагрузка. Тебе нужно смотреть во все стороны и напрягать глаза.

Это неюзабельно, потому что человек может фокусироваться на чём-то одном. Сложно концентрировать внимание на двух вещах сразу. Можно сделать так, чтобы этого не нужно было делать. Например, создать возможность выбирать объекты без слоёв, сделать что-то типа проекции с 3D-перспективой из Google Maps. Можно сделать так, чтобы контролы к тексту появлялись не где-то в тулбаре, а прямо рядом с этим текстом.

Мы хотим больше использовать предиктивность, как у программистов: начинаешь что-то писать — программа тебе подсказывает, предлагает какие-то функции. Дизайнерам также можно подсказывать и предлагать готовые фрагменты, чтобы они не начинали каждый новый проект из прямоугольников и текстовых блоков. Мы думаем, что со времён Гутенберга для этого создано достаточно элементов дизайна. Просто никто не придумал, как их удобно использовать. Для этого нужно объединить программу и контент.

В этом я вижу нашу миссию: преподносить людям этот наработанный годами материал, чтобы они не тратили время и силы на функции, которые можно автоматизировать, а раскрывали весь свой творческий потенциал.

И тогда, умирая, дизайнер будет видеть не мелькающие отступы и скругления, а глубоко прожитую, насыщенную сложными эмоциями, элегантно прожитую жизнь. Аминь.


Подписывайтесь на «Дизайнерский дайджест». Это еженедельная рассылка главного редактора с лучшими ссылками для графических дизайнеров.