Автор: Игорь Штанг

Графический и информационный дизайнер, автор курса «Типографика и верстка».

Недавно я опубликовал заметку под названием «Кириллица и латиница». Главная мысль такая: несовершенство кириллического алфавита не мешает хорошим дизайнерам делать хороший дизайн. Проблема плохой вёрстки обычно не в шрифте, а в умении им пользоваться.

Чтобы это проверить, мы с ребятами устроили эксперимент и русифицировали восемь плакатов швейцарской школы. К каждой перевёрстке я написал небольшой комментарий: что получилось хорошо, а что не очень.

1

После перевода плакат стал немного проще (в плохом смысле слова). Потерялась важная рифма: в оригинале из заголовка торчала буква l (эль), из коровы  —  рог. В русской версии мы не смогли это сохранить.

Кроме того:

  • Заголовок «олма» пришлось уменьшить в кегле, потому что он налезал на иллюстрацию
  • Фраза «билет в два конца» стала длиннее и ушла под обрез. Был вариант «туда и обратно», но это менее точный перевод.

Кликните, чтобы увеличить:

Йозеф Мюллер-Брокманн, 1959. Переверстал Андрей Паршин

2

Как и на прошлом плакате, больше всего пострадал крупный текст. Фамилии скульпторов не влезли в формат и уменьшились. Из-за этого полетела первоначальная сетка:

Армин Хофманн, 1959. Переверстал Андрей Паршин

Есть версия без уменьшения. Сложно сказать, лучше она или хуже:

Оригинальный макет был пронизан вертикальными связями. У нас связей меньше, и они не такие заметные:

3

Правый верхний угол оказался пустым. В остальном всё ровно:

Йозеф Мюллер-Брокманн, 1968. Переверстал Андрей Паршин

4

Пришлось немного изменить первоначальную конструкцию, но, кажется, макет от этого не испортился, а просто стал другим. Фраза «цюрихских художников» удлинилась и заняла две строки. Ещё мы не смогли повторить шрифт заголовка. В оригинале это леттеринг  — буквы, специально нарисованные для плаката. В нашей версии обычная «Гельветика». Зацените соединение фф в красной колонке:

Эмиль Рудер. Переверстала Юлия Замятина

5

Получилось точно не хуже. Даже буква у в слове «музыка» удачно опустила свой хвост:

Йозеф Мюллер-Брокманн, 1969. Переверстала Юлия Замятина

Другой вариант перевода выглядит тяжелее, потому что длинная строчка оказалось внизу:

6

Похоже, это единственный случай в подборке, где вёрстку определила именно пластика кириллического шрифта. Слово «Жизель» полностью изменило свой облик: сказывается и отсутствие выносных элементов, и неповторимый колорит буквы Ж.

Армин Хофманн, 1959. Переверстала Юлия Замятина

В оригинале заголовок и мелкий текст собирались в узкую колонку, а у нас всё пошло под откос:

7

Слово «цюрих» подпрыгнуло из-за нижнего выносного элемента буквы р. Не удалось сохранить аккуратное соединение в правом верхнем углу («цюриха» и «стройка»). Зато очень точно повторили вёрстку внутри чёрной рамки:

Макс Билл, 1977. Переверстал Григорий Угланов

8

В слове hiroshima все выносные элементы сверху, а в «хиросиме», наоборот, снизу. Из-за этого строчка под заголовком уехала вниз. Плакат немного развалился:

Вим Кроувел, 1957. Переверстал Григорий Угланов

Выводы

  1. Вёрстку нельзя повторить точь-в-точь, так же как нельзя дословно перевести текст на другой язык. При переводе теряются старые связи и образуются новые.
  2. В общем случае «переведённая» вёрстка хуже оригинальной  — неважно, с какого языка и на какой переводить. Дизайн во многом определяется текстом, его объемом и структурой.
  3. Сложно сохранить тонкие типографские приёмы. Они больше всего зависят от конкретного набора слов и букв.
  4. Кириллицу в первую очередь подводит дефицит выносных элементов. Швейцарцы активно задействуют верхние и нижние выносы, цепляют их за объекты и друг за друга. В кириллице таких возможностей меньше.
  5. Несмотря на вышеперечисленное, нам всё-таки удалось неплохо переверстать несколько плакатов!

См. также: История одной обложки


Подписывайтесь на «Дизайнерский дайджест». Это еженедельная рассылка главного редактора с лучшими ссылками для графических дизайнеров.